Из воспоминаний начальника отдела испытаний ГСКБ Спецмаш Б.И. Хлебникова о создании стартового комплекса ракеты-носителя Р-7.
15 мая 1993 г., Москва.

РГАНТД. Ф. 99. Ед. хр. 1066-1. Расшифровка фонозаписи на магнитной ленте. Время звучания – 71 мин.

Хлебников Борис Иванович (1922–2000), специалист в области разработки и испытаний наземного оборудования РК и РКК. В 1956–1967 – ст. инженер, вед. инженер, зам. начальника отдела, начальник отдела КБОМ. Технический руководитель, участник разработки, монтажа, отладки и испытаний наземного оборудования на полигонах МО. Принимал участие в подготовке и пуске более 400 баллистических и межконтинентальных ракет, в запуске первого ИСЗ, первого космонавта Ю.А. Гагарина, всех последующих космонавтов до 1983. Герой Социалистического Труда (1961). Награжден орденами Ленина (1961), Дружбы народов (1982), «Знак Почета» (1957), медалями.

Б.И. Хлебников
Хлебников Борис Иванович

Никогда не думал, что моя судьба так резко перевернется. А все произошло случайно. Однажды на обычном фонарном столбе я увидел коротенькую бумажку, на которой было написано: «Требуются инженеры» – и указан номер телефона. Сорвал ее и положил в карман. И, конечно, про нее забыл. Через какое-то время обнаружил ее и позвонил по этому телефону. Сообщили адрес и как пройти в отдел кадров. Приехал на переговоры и с тех пор стал ракетчиком-наземщиком.

[…][1] Я перешел работать в Государственное союзное конструкторское бюро специального машиностроения (ГСКБ Спецмаш). Меня очень хорошо встретили, и я буквально через месяц после своего прихода на работу был откомандирован на создаваемый в Казахстане полигон на строительство стартовых сооружений и монтаж технологического оборудования. Там я начал знакомиться с новой техникой и превратился из конструктора-танкиста в конструктора-ракетчика. Работал ведущим конструктором в комплексном отделе КБ. В это время наряду с проведением монтажных работ, автономных и комплексных испытаний велись конструкторские проработки по дооборудованию стартового комплекса агрегатами и системами, обеспечивающими подготовку к пуску и пуск первой ракеты-носителя, а также надежную его эксплуатацию. Большая работа была проведена по подготовке стартового комплекса к запуску спутников и космических кораблей.

Работая на стартовом комплексе ракеты Р-7, я очень хорошо ощутил на себе тот объем работ, который был сделан нашим КБ при создании этого уникального комплекса. При этом прекрасно был использован накопленный опыт по отладке двух стендовых комплексов. В мае 1954 года вышло постановление СМ СССР на разработку комплекса наземного оборудования для подготовки к пуску и обеспечение пуска новой межконтинентальной ракеты Р-7. Уже в период с сентября по декабрь 1954 года были выполнены три варианта эскизных проектов стартовой системы. По техническому заданию, подписанному С.П. Королевым, предусматривалась установка ракеты на стартовую систему торцом составных блоков в вертикальное положение и сборка их в единый пакет, вертикализация собранной ракеты для пуска. Были разработаны три варианта конструкции стартовой системы: с весовыми, рычажными и пружинными механизмами.

Все три варианта стартовой системы представляли собой общую платформу в виде поворотного круга, являющегося основой несущей конструкции, на которой смонтированы пять столов (один центральный и четыре боковых). Конструкция этих столов состояла в основном из типовых узлов, применявшихся ранее на других пусковых столах. Как показали проработки, предложенные три варианта конструкции не решают всех проблем подготовки к пуску и осуществления пуска. Сама конструкция ракеты с «несущими» баками не обеспечивает возможность ее установки на торец. Кроме этого, было не ясно, как обеспечить пуск с отводом мощного потока газовой струи, как защитить конструкцию от высокой температуры, от акустического и других воздействий на ракету. Поэтому дальнейшие проработки по установке ракеты на торец были прекращены.

Начались новые проработки вариантов стартовых систем по различным схемам. И, наконец, была принята к разработке схема-идея В.П. Мишина[2], заместителя С.П. Королева. Был найден такой вариант, по которому собранная в пакет ракета доставлялась в горизонтальном положении на стартовую позицию с помощью подъемно-транспортного агрегата (установщика), поднималась вертикально и передавалась (подвешивалась) на стартовую систему с удержанием ракеты за силовой пояс, расположенный на расстоянии около 20 метров от торца ракеты.

Работы по созданию этой конструкции были начаты в начале 1955 г. А уже в сентябре проект стартовой системы был разработан и представлен на рассмотрение и утверждение Государственной комиссии, возглавляемой академиком А.А. Благонравовым[3]. 22 сентября 1955 г. был подписан акт об утверждении эскизного проекта для рабочего проектирования оборудования. Уже к концу 1955 г. было закончено рабочее проектирование и чертежи были переданы на заводы для изготовления в течение 1956 г. Более 50 заводов СССР принимали участие в изготовлении агрегатов и систем стартового комплекса. Основной агрегат комплекса изготовлялся на 20 заводах. Эскизный проект был подвергнут тщательной экспертизе группой ученых из Академии наук [СССР]. Экспертная комиссия в своем решении рекомендовала поставить дополнительные гидромеханизмы, отводящие гидравликой опорные фермы. Главный конструктор В.П. Бармин[4] категорически возражал против дублирования эффекта силы тяжести, на основе реализации которого в конструкции стартовой системы обеспечивался отвод несущих и опорных ферм. На этих фермах ракета удерживалась (висела) под действием собственной тяжести и освобождалась от них в процессе подъема ракеты (набора тяги). С.П. Королев сначала предлагал главному конструктору В.П. Бармину удовлетворить просьбу комиссии, не горячиться и установить дополнительные гидромеханизмы. Но, в конце концов, согласился с мнением В.П. Бармина под его ответственность.

[…][5] Задача отвода всех элементов стартовой системы усложнялась тем, что при подъеме ракеты конструкция ее должна обеспечить направление первоначального движения […][6]. Для выполнения этого требования были предусмотрены: верхний узел, обеспечивающий направление движения ракеты за счет оголовков несущих стрел, находящихся в карманах ракеты, и нижний, обеспечивающий фиксацию в районе стабилизаторов ракеты с помощью специальных устройств, расположенных на нижних направляющих фермах. Фиксация ракеты после установки ее в стартовую систему и «организованное» движение в первоначальный момент необходимы для удержания ее от бокового смещения, для нейтрализации внешних возмущений из-за воздействия ветра на ракету или смещения ракеты вследствие неравномерной работы двигателей при выходе на полную тягу.

[…] В течение трех месяцев (ноябрь–декабрь 1956 г. – январь 1957 г.) оборудование было собрано и прошло автономные испытания. Пройдя полную проверку в марте–апреле 1957 г. с имитацией старта ракеты со стартовой системы с помощью установщика, комплекс был готов к пуску первой ракеты. 5 мая изделие было вывезено. Первый пуск состоялся 15 мая 1957 г. Хотя на активном участке произошла авария, и ракета разрушилась, но был получен и положительный результат первых испытаний: стартовый комплекс выполнил свою задачу, обеспечил подготовку и пуск ракеты, при этом сход ракеты прошел без замечаний.

Для нас, разработчиков наземного комплекса, несмотря на неудачный общий результат, это был большой успех. Отпали все сомнения по поводу необходимости разработки каких-то специальных средств и систем, которые бы обеспечивали старт ракеты без соударений с элементами стартовой системы и надежный отвод всех ферм. Мне, конечно, это запомнилось на всю жизнь. И если до этого времени было какое-то сомнение – правильно ли я поступил, перейдя из танковой промышленности в ракетную, то с этого момента и в дальнейшем я ни разу об этом не пожалел.

В 1958 г. меня назначили начальником испытательного отдела, которым я руководил 25 лет. На отдел была возложена задача обеспечить техническое руководство работами, проводимыми на полигоне в процессе монтажа, испытаний и эксплуатации. Работая на различных стартовых комплексах, я очень хорошо ощутил на себе тот объем работ, который был сделан и делался нашим КБ и лично ныне ушедшим из жизни генеральным конструктором, руководителем КБ, академиком В.П. Барминым. Я горжусь тем, что за время работы начальником отдела испытаний принимал непосредственное участие в подготовке и пуске более 500 ракет.

Мне часто говорят, мол, что вам не работать, у вас ведь были большие льготы. Никаких дополнительных льгот у нас не было. Зарплата такая же, как во всех отраслях промышленности. Бесконечные поездки на космодром, нахождение там месяцами в командировке, жара летом более плюс 40°С, холод зимой ниже минус 40°С. Сначала жили в «щелевых» бараках, часто зимой просыпаясь при минусовой температуре, ветер за ночь выдувал все тепло. Потом построили более-менее приличные гостиницы. Но я не помню, чтобы кто-то роптал на эти условия. Утром, как правило, в любую погоду шли пешком несколько километров на стартовую площадку. Никаких машин нам никто не подавал. Работали мы, особенно при монтаже и испытаниях, в несколько смен.

[…] Ракета-носитель Р-7 с момента ее создания в течение ряда лет дорабатывалась. Из двухступенчатой превратилась в трехступенчатую, а затем в четырехступенчатую. Конечно, ее вес и размеры менялись в сторону увеличения. Пришлось ряд основных агрегатов стартового комплекса значительно дорабатывать, и надо сказать, что разработчики агрегатов это сделали быстро. Перед пуском «Востоков» была удлинена и усилена ферма, установлена дополнительная опора, усилена рама. Подобные доработки проводились для каждого нового типа ракеты. И, наконец, был разработан новый, более мощный по грузоподъемности установщик.

[…] В системы заправки ракеты тоже внесены большие изменения. Сегодня заправка и подпитка жидким кислородом и жидким азотом производится из стационарной системы. Отпала необходимость устанавливать на стартовой площадке вагоны-заправщики, железнодорожные цистерны, не надо переставлять их, передвигать и т.д. Была разработана большая группа новых средств (подвижных и стационарных) для заправки баков третьей и четвертой ступеней. Эти несколько примеров доработки комплекса говорят о том, что работа над созданием, улучшением условий эксплуатации велась непрерывно. И особенно много уделялось внимания обеспечению безопасности. Например, для обеспечения подготовки к пуску ракеты, доставки и посадки космонавтов в космические корабли «Восток» и «Восход» был создан агрегат обслуживания. Он представлял собой платформу с поднимающейся стрелой (был использован второй резервный установщик), на которой были смонтированы три яруса площадок для обеспечения доступа к люкам третьей ступени ракеты и наклонный лифт. В конструкции этого агрегата был сделан специальный проем, обеспечивающий возможность катапультирования космонавта при подведенных площадках обслуживания. Для этого в фермах агрегата были сделаны проходные окна по размеру кресла с космонавтом. Отбросив крышку люка космического корабля, можно было катапультироваться через эти фермы.

Для создания жизненеобходимого климата в космическом корабле «Восток» был спроектирован специальный холодильно-нагревательный агрегат. Летом этим агрегатом вырабатывался прохладный воздух, а зимой – теплый, создавая необходимые температурные условия.

Можно очень много рассказывать обо всех доработках, новых разработках агрегатов и систем, так как конструирование ракет непрерывно продолжалось, соответственно проводились и работы по стартовым комплексам. Но мне особенно хочется отметить, что стартовый комплекс для ракеты Р-7 создавался по техническим условиям в расчете на пуск 25 ракет. Введенный в эксплуатацию в 1957 году, он и до сих пор после ряда капитальных ремонтов успешно работает, и он обеспечил пуск более 300 ракет различного назначения на базе ракеты-носителя Р-7. Приятно отметить, что вся работа ГСКБ Спецмаш, разработка им стартовых комплексов проводилась в тесном контакте с КБ, руководимым академиком С.П. Королевым. Доброжелательные личные контакты между В.П. Барминым и С.П. Королевым безусловно способствовали решению всех вопросов, возникавших в процессе конструирования. […]

 

РГАНТД. Ф. 99. Ед. хр. 1066-1. Расшифровка фонозаписи на магнитной ленте. Время звучания – 71 мин.


[1] Опущен фрагмент воспоминаний о трудовой биографии.

[2] Мишин Василий Павлович (1917–2001), ученый и конструктор в области РКТ. Академик АН СССР (1966). Профессор (1959). В 1946–1966 – первый зам. главного конструктора ОКБ-1, 1966–1974 – главный конструктор ЦКБЭМ. Участвовал в создании ракет и космических аппаратов, в т.ч. пилотируемых. Герой Социалистического Труда (1956). Лауреат Ленинской премии (1957).

[3] Благонравов Анатолий Аркадьевич (1894–1975), специалист в области механики, академик АН СССР (1943), президент ААН (1946–1950). Генерал-лейтенант артиллерии. С 1953 – директор Института машиноведения АН СССР. В 1957–1963 академик-секретарь отделения технических наук АН СССР. С 1963 – председатель комиссий АН СССР по исследованию и использованию космического пространства и по разработке научного наследия К.Э. Циолковского. Заслуженный деятель науки и техники РСФСР (1940). Дважды Герой Социалистического Труда (1964, 1974). Лауреат Сталинской (1941) и Ленинской премий (1961).

[4] Бармин Владимир Павлович (1909–1993), ученый, конструктор, руководитель работ по созданию наземного оборудования для боевых и космических ракетных комплексов. Возглавил ГСКБ «Спецмаш». Член Совета Главных конструкторов. Академик АН СССР (1966). Герой Социалистического Труда (1956). Лауреат Ленинской (1957) и четырех Государственных премий СССР (1943, 1967, 1977, 1985). Награжден шестью орденами Ленина (1943, 1956, 1959, 1961, 1969, 1979), орденом Кутузова I степени (1945) и др.

[5] Здесь и далее опущены фрагменты воспоминаний, содержащие технические сведения узко специального характера.

[6] Неразборчиво.