Из воспоминаний начальника радиостанции Саратовского аэроклуба С.И. Головачева о встречах с Ю.А. Гагариным в 1954–1955 гг.
4 февраля 1983 г., Москва.

РГАНТД. Ф. 99. Ед. хр. 305. Расшифровка фонозаписи на магнитной ленте. Время звучания – 33 мин. 14 сек.

После увольнения из армии в 1945 г. я вернулся в Саратовский аэроклуб, который заканчивал в 1940 г., уже на должность начальника радиостанции, так как аэроклуб стал переходить на обучение курсантов с самолета УТ-2 на самолет Як-18, оснащенный радиостанцией, убирающимися шасси и тормозными щитками. Для руководства полетами была получена американская радиостанция СЦР-284. Так как под радиостанцию в аэроклубе не было мощности, я с техником соорудил трехколесную тележку на шасси от самолета УТ-2, в которой и вывозил с курсантами радиостанцию на центр летного поля.

Работая на радиостанции, я занимался и выпуском «Стартовки»[1], и как-то обратился к старосте Юрию Гагарину с просьбой написать заметку в «Стартовку». Гагарин не стал отнекиваться, как обычно делают многие в таких случаях, а просто с готовностью ответил: «Хорошо, Сергей Иванович», – и вечером принес заметку. Утром, переписав его заметку в «Стартовку», я бросил черновик в документы радиостанции. Этот черновик я случайно обнаружил в бумагах, когда Гагарин уже побывал в космосе. Вот что он тогда написал: «На днях нам было зачитано письмо наших старших товарищей, окончивших аэроклуб в прошлом году. В своем письме они благодарят командование и весь летно-технический состав за знания, которые они получили в аэроклубе. В этом же письме они призывают курсантов аэроклуба как можно лучше готовиться к полетам, летать, больше получать теоретических знаний и с успехом закреплять их на практике. Здесь, в лагере аэроклуба, мы должны научиться жить по-новому, еще непривычной для многих жизнью. Основной задачей курсантского состава является выполнение полетов на «отлично» и без летных происшествий. Я думаю, что наши курсанты с этой задачей справятся и дадут достойный ответ письму наших старших товарищей. За работу, товарищи курсанты. Гагарин». Эту реликвию после долгого хранения я сдал в музей космонавтики Звездного городка.

Мне очень хорошо запомнился первый самостоятельный полет Юрия Гагарина. Во-первых, потому, что и мне доводилось, как и Юрию Гагарину, вылетать первому в отряде, во-вторых, потому, что руководитель полетов Пучек Константин Филимонович доверил мне руководство полетами, пока он с Гагариным делал контрольный полет, и, в-третьих, с разрешения Пучека, выпустившего Гагарина в первый самостоятельный полет, я побежал к посадочному знаку Т и, дождавшись захода на посадку самолета с номером 6 на борту, на котором летел Гагарин, сделал снимок, не предполагая, что он станет первым космонавтом.

Я спросил у [Д.П.] Мартьянова[2]: «Действительно хорошо летает?» Он ответил мне: «Да». Мартьянов пришел к радиостанции часов в девять, когда начались полеты, и доложил майору Пучеку, который руководил полетами: «Товарищ майор, курсант Гагарин готов для выполнения самостоятельного полета». Константин Филимонович Пучек оглядел поле, но ни командира отряда, ни командиров звеньев не было на аэродроме в этот момент. Подменить его по руководству полетами было некому. Тогда Пучек сказал Мартьянову: «Пока меня некому подменить, ты соверши пару полетов с Гагариным». Мартьянов сказал: «Слушаюсь», – побежал к самолету и полетел с Гагариным. Смотрю, снова подходит Мартьянов и опять четко докладывает: «Товарищ майор, курсант Гагарин готов для выполнения самостоятельного полета». Пучек посмотрел, видит, сидит Гагарин в самолете, уже два раза слетали, время идет, да и перед курсантом неудобно, и тогда Пучек протянул мне микрофон и говорит: «Сергей Иванович, руководите полетами». Я взял шлемофон у Мартьянова и пошел к самолету. Константин Филимонович сел в кабину самолета и вырулил с Гагариным на линию предварительного старта. Слышу, по радио Гагарин запрашивает: «Земля, разрешите взлет». Я разрешил взлет. В кабине инструктора сидел Пучек, и он, конечно, все контролировал. Они слетали, сели. Мартьянов подбежал к самолету, вспрыгнул на правое крыло самолета, а Пучек вылез из кабины на левое крыло. Нагнулись и что-то стали говорить Гагарину. Пучек возвращается на радиостанцию, берет у меня микрофон. Улыбнулся и говорит: «Ну, Сергей Иванович, выпускаем Гагарина в первый самостоятельный полет». Самолет стал выруливать на старт, а за правым крылом идет и держится Мартьянов. Когда Гагарин запросил по радио и поднял руку, запрашивая разрешения на взлет, Мартьянов продублировал рукой. Пучек разрешил взлет, и Гагарин дал полный газ и полетел в первый самостоятельный полет. Я выпускал «Стартовку» и думаю, что неплохо бы сделать фотографию: «Курсант вылетел первый раз самостоятельно». У меня был фотоаппарат. Я спросил у Пучека: «Разрешите, я сфотографирую?» Он говорит: «Давай». И я от своей радиостанции побежал к посадочному знаку Т. Я добежал и стал ждать, когда самолет с № 6 стал заходить на посадку, и сфотографировал посадку Гагарина.

5 октября 1965 г. Гагарин побывал в Саратове и посетил родной аэроклуб, давший ему крылья и отправивший его в большой путь, приведший в космос. Мне посчастливилось встретиться с моим бывшим учеником, ставшим первым космонавтом. Хочется отметить, что некоторые авторы книг о Гагарине то ли в спешке, то ли от недостаточной компетентности в вопросах авиации допускают досадные неточности и искажения фактов. Так, в книге Лидии Обуховой[2] «Звездный сын Земли» автор говорит, что Гагарин в первый самостоятельный полет был выпущен командиром отряда Великановым Анатолием Васильевичем, – это неправда. В первый самостоятельный полет выпускал Гагарина Пучек Константин Филимонович, о чем было еще написано 3 июля 1955 г. в газете «Молодой сталинец». Далее, у Обуховой написано, что 24 сентября 1955 г. Гагарин получил отличную оценку за знания по самолету Як-18Т, а этот тип четырехместного транспортного самолета появился впервые в 1967 г., то есть 12 лет спустя после того, как Гагарин окончил аэроклуб.

По поводу этих и других неточностей в Москву к Лидии Обуховой приезжал сам начальник Саратовского аэроклуба Герой Советского Союза подполковник Денисенко Григорий Кириллович[3], которому она обещала внести исправления в последующих изданиях. Например, они пишут, что Гагарин сделал круг над аэродромом. Но по методике обучения летному делу над аэродромом никаких кругов никто никогда не делает. Что после первого самостоятельного полета Гагарин вылез из самолета, побежал и доложил летчику Мартьянову о выполнении полета. После первого самостоятельного полета курсант не выходит из самолета, а сам инструктор подходит и объясняет ему, где он допустил ошибки или на что обратить внимание, посылает его во второй полет.

Люди, которые пишут, не знают специфики полетов. Беседуют не со всеми теми людьми, которые были свидетелями периода, когда Гагарин учился в аэроклубе. Многие гагаринские инструкторы уже не работали в аэроклубе, когда Обухова приезжала в Саратов собирать материал для книги. Она с ними не встречалась. Этим и объясняются ее ошибки в книге.

Я особо хочу отметить, что в то время, когда Юрий Гагарин учился летать в аэроклубе, там работал дружный коллектив летчиков, техников, преподавателей, возглавляемый начальником аэроклуба Героем Советского Союза подполковником Денисенко Григорием Кирилловичем, который во время войны воевал на штурмовиках.

Коллектив аэроклуба состоял из сотрудников, закаленных во время войны, отличившихся многими подвигами во имя победы, награжденных многими орденами и медалями, совершивших много боевых вылетов. Это боевые летчики, Герои Советского Союза: Сафронов Сергей Иванович – командир звена, замполит Фимушкин Виктор Николаевич, награжденный многими орденами за боевые вылеты, начальник штаба Соколов Петр Владимирович, у которого более 570 боевых вылетов, инженер аэроклуба Егоров Владимир Семенович, летчик-инструктор Литвинов Федор Иванович, преподаватель Каштанов Владимир Павлович, начальник летной части Пучек Константин Филимонович, он награжден Орденом Ленина, преподаватель Монастырский Борис Викторович, инструктор Мартьянов Дмитрий Павлович, который до аэроклуба летал на реактивных истребителях и непосредственно обучал летному делу Юрия Алексеевича Гагарина.

Юрия Гагарина воспитывали боевые летчики, поэтому и получился отличный летчик, ставший Первым космонавтом.

Я еще хочу добавить, что когда учился Гагарин, то начальник аэроклуба дал мне задание написать на самолетах бортовые номера, была выпущена специальная инструкция Центрального аэроклуба СССР, где был указан размер цифр и другие положения. И я сам на жаре писал эти номера. Номера были с 1 по 10.

После того как Гагарин отучился у нас в аэроклубе, самолеты отдавали в ремонт, и потом уже появился самолет с номером 06. В Саратовском краеведческом музее, куда самолет Гагарина отдал аэроклуб, написано не «6», как это было при учебе Гагарина, а «06». Эта ошибка будет исправлена на «6», я уже договорился. Еще хочу отметить, что много материалов по Юрию Алексеевичу Гагарину собрано в Саратовском индустриальном техникуме, там даже есть материалы об учебе Гагарина в аэроклубе.

Юрий Алексеевич был незаурядным человеком, он был комсоргом отряда — им не каждого назначат. Не просто так он был назначен Мартьяновым старостой группы, и не просто так он вылетел первым из всех курсантов в самостоятельный полет.

 

РГАНТД. Ф. 99. Ед. хр. 305. Расшифровка фонозаписи на магнитной ленте. Время звучания – 33 мин. 14 сек.


[1] С определенной долей вероятности можно считать, что речь идет о стенгазете Саратовского аэроклуба.

[2] Мартьянов Дмитрий Павлович – летчик-инструктор Саратовского аэроклуба. См. воспоминания Д.П. Мартьянова.

[3] Денисенко Григорий Кириллович (род. 1921), военный летчик. С 1954 – начальник Саратовского аэроклуба. Герой Советского Союза (1946).