Воспоминания В.А. Калашникова о дружбе с Ю.А. Гагариным в г. Саратове в 1954–1955 гг.
22 августа 1983 г., Москва

РГАНТД. Ф. 99. Ед. хр. 309. Расшифровка фонозаписи на магнитной ленте. Время звучания – 23 мин.

Юрия Алексеевича Гагарина я знал еще до аэроклуба. Меня познакомила с ним сестра [М.А. Калашникова], у нас были общие друзья. Вместе мы проводили время. Она старше меня, и мне нравилось, что её друзья образец для меня. Я как-то тянулся к тем ребятам, кто был рядом с ней. В 1953 г., не помню точно когда, часов в 6–7 вечера подошли к нашему дому сестра моя с подружками и несколько человек в форме индустриального техникума. Она познакомила меня с этими ребятами, среди них был и Юра Гагарин. В дальнейшем наши встречи продолжались, я приглядывался к ребятам, они мне очень понравились.

И как-то так получилось, прихожу я в аэроклуб заниматься обучением летному мастерству, смотрю, идет мне навстречу Юра Гагарин. Я удивился, и он удивился. Он, оказывается, уже поступил неделей раньше. Он был в первой группе, а я во второй учебной. Мы с ним обменялись впечатлениями. Он рассказал, с какими трудностями он поступил в аэроклуб. Он был на последнем курсе техникума, и как молодой специалист должен был ехать по направлению, сам же он стремился к летному делу. Помог ему военкомат в этом деле, и он оказался курсантом Саратовского аэроклуба. По здоровью я прошел безукоризненно и приступил к обучению летному делу. Мы с ним были в разных группах. Я был в первом звене, он во втором звене. Я был в третьей группе, он в группе летной. Ребята сразу увидели, что Юрий Гагарин – это человек большой души. Он никогда не ругался, всегда стоял за правду. В компании всегда видели его с улыбкой на лице. Ребята избрали его комсоргом. В комсомол принимал меня в аэроклубе он.

Хочется отметить, как-то полеты заканчивались в жаркий день, и когда мы, уставшие после полетов, возвращались в свой лагерь, старшина [Ю.В.] Гундарев говорит: «Запевай». Какой тут запевай! Все идут уставшие. Вдруг звонко над всем отрядом раздался голос: «Там, где пехота не пройдет и бронепоезд не промчится, угрюмый танк не проползет, там пролетит стальная птица». Это Юрий запел, и так стал он запевалой отряда. Девчата звали его Юрочкой или Юрой. Этот человек душой нашего коллектива был. Закончили мы летную практику с отличием, как он, так и я. Когда у меня был самостоятельный полет, пассажиром я пригласил Юрия. Когда взлетали мы в этот полет, я не знаю, у меня душа запела. Это первый самостоятельный полет. Мы взлетели, нажали кнопки СПУ и спели с ним. Я – с передней кабины, он – с задней, мы пели с ним весь полет до посадки.

После окончания аэроклуба нас всех направили в Оренбургское училище. Прибыли мы туда. Так как Саратовский техникум Гагарин окончил с отличием, его взяли без вступительных экзаменов. Мы сдавали вступительные экзамены. Но не успели мы сдать и половину вступительных экзаменов, половина прибывших была направлена в Уральск, так что мы только год спортсменами побыли. Прибыли, нас одели и сообщили, что ребята из Оренбурга приедут в отпуск. Для нас это была радость – повидаться с ребятами. Мы отпросились, пошли. Встретили всех своих ребят, которые остались в Оренбурге. Юрия не было. Он уезжал позже дней на пятнадцать. Задержка была из-за того, что Юрия перевели в полк боевого применения, и он уже получил звание лейтенанта. А меня после окончания 15 Уральского ВЛУПО направили в Волгоград, в Качинское училище летчиков им. Мясникова. После этого училища, это было в 1959 г., было сокращение армии на 500 тысяч человек. Нас сразу забрали в Аэрофлот.

Прибыл я в Красный Кут, переучивался на Ил-2, Ли-2, и летом я приехал домой в Саратов. Смотрю, открывается дверь и заходит Юра. Он был в звании старшего лейтенанта. Встреча была… Обрадовался он, обрадовался я. Разговорились. Дома была мама. Мама бегала, хлопотала. Она страшно любила Юрия. Он мне рассказал, что после окончания училища был направлен служить на север. Хотел уйти в Аэрофлот в Ленинграде, ему предложили переучиваться вторым пилотом на Ту-104. Был в отпуске, после которого собирался написать рапорт на демобилизацию, но тут предложили перейти на работу летчиком-испытателем в Москву. Конечно, на такую работу он не мог не согласиться. До этого он писал заявления на летчика-испытателя, но думал, что это все прошло мимо. На самом деле он был отобран в космонавты, но про это он даже не заикался. Дал мне свой домашний адрес на Ленинском проспекте и номер воинской части. «Мне комнатку, – говорит, – дали маленькую, Пиши, хотя ты ленивый на письма, как и я. Пиши сразу на воинскую часть, потому что на Ленинском проспекте я жить буду недолго. Мне обещали дать хорошую квартиру», которую он вскоре и получил на Чкаловской.

Когда полетел Юрий в космос, я был в это время в Куйбышеве на учебе. Сидим мы, вдруг открывается дверь: «Товарищи, включайте радио, человек в космосе». Занятия все прекратились. Включили радио и стали слушать. Заходит Гундарев и говорит: «Виктор, ведь это наш Юрка Гагарин». Я говорю: «Не может быть, это майор». – «Ты автобиографию не слышал, это он». Я обрадовался сильно, слушаю каждое слово. Такой, как он, и достоин летать в космос. Когда мы убедились, что Юрий Алексеевич Гагарин – наш Юра, я говорю Гундареву: «Надо поздравить». Он говорит: «А куда мы будем писать?» Я говорю: «У меня же адреса есть». Пошел на почту и дал телеграмму на воинскую часть. После этого стали следить за всеми его поездками. У меня была мысль его навестить. Я с семьей был в отпуске в Москве, и мы с сыном поехали на Чкаловскую[1]. Поднялись на четвертый этаж. Открыла нам женщина, я представился. Она сказала, что Юрий в Москве, можно его подождать, он должен скоро быть. Но это был вечер. Сын маленький, говорит, что раз нет космонавта, тогда поедем к маме, и мы уехали. Так я его не застал. Гундарев был у него, встречался, они сфотографировались с Юрой. А я с 1965 года работал на севере, пролетал 20 лет. Встретиться с Юрием Гагариным мне так и не удалось.

 

РГАНТД. Ф. 99. Ед. хр. 309. Расшифровка фонозаписи на магнитной ленте. Время звучания – 23 мин.


[1] Имеется ввиду ст. Чкаловская Ярославской железной дороги.